Delist.ru

Онтология современной культуры: философско-методологические аспекты (01.07.2007)

Автор: Белобородов Дмитрий Владимирович

Поскольку предметом данного исследования является ранее неисследованная область философско-культурологического знания, взятого как в теоретическом, так и в историческом измерении, трудно говорить о каких-либо специальных предшествующих разработках. Однако следует все же обозначить некоторые подходы к решению этой проблемы, которые уже делались ранее в отечественной и зарубежной философии культуры.

Часть научно-исследовательских работ, выполненных зарубежными учеными (Л. Мулен, Ф. Кардони, Ж. Ле Гофф) представляет для нас интерес с точки зрения практического использования в них тех концептуальных подходов, которые обозначил в своем фундаментальном труде «Закат Европы» еще

О. Шпенглер, взявший курс на составление обобщенного портрета «физиогномики культуры».

Достаточно любопытные критерии идентификации «национальной картины мира» были разработаны Г. Гачевым. Однако они не могут быть в полной мере задействованы в нашей методологии по причине того, что Г. Гачев изучает национальный менталитет без исторической привязки к современной эпохе.

Из всех зарубежных концепций современной российской культуры, на наш взгляд, наиболее приближена к реальности позиция американского историка-культуролога Д. Биллингтона, который говорил о том, что «русское искусство преодолевало отведенные ему временем границы. Это история не постепенных эволюционных преобразований, а непредсказуемых взрывов – всплохов пламени над безграничной снежной пустыней, поразительных всплесков творческого гения на фоне бессмысленных народных страданий». Само же становление русской культуры развивалось по следующей модели: сначала она совершенно немотивировано и почти произвольно брала с Запада какой-либо далеко не лучший образец, начинала ему подражать, а затем через преодоление данного подражания создавала свой оригинальный художественно-эстетический продукт, доводя его почти до полного совершенства, а потом…бездумно разрушала, и на обломках разрушенного, снова обращалась к Западу за новой моделью для подражания.

С нашей точки зрения, Д. Биллингтон прав в том смысле, что современный механизм культурогенеза может быть описан по его циклично-революционной модели, но тем не менее идентификация нового исторического состояния российского социокультурного менталитета с той или иной ее структурно-функциональной фазой не позволяет выявить специфичный характер эпохи.

Поскольку современная культура является движущимся, вечно развивающимся, становящимся феноменом бытия, ему нельзя приписать устойчивых и специфических доминант. Можно лишь типологически проанализировать общие свойства структурно-функционального состава «физиогномического портрета» социокультурной ментальности и попытаться прояснить, какую они обретают специфическую философскую нагрузку, актуализируясь в 1980- 2000- х годах. В этом направлении и проводится данное научное исследование, делающее попытку доработки на современном историческом материале некоторых теоретических пробелов в работах предшественников.

Изучить современную физиогномику культуры в своих повседневных, естественных проявлениях крайне необходимо, поскольку ее концепцию невозможно вывести исходя из анализа одного лишь художественного искусства. Понятно, что всесторонне осуществить данный научный проект крайне сложно, потому как «другая сторона общего дефицита исторической жизни, индивидуальная жизнь все еще не имеет истории. Псевдособытия, которые теснятся в зрелищной драматизации, не были пережиты теми, кто был о них информирован, и, более того, они теряются в инфляции их ускоренного замещения с каждым новым импульсом зрелищной машинерии.».

В основе нашего теоретико-методологического подхода лежит уверенность в том, что онтологические воззрения культуры находят свое бытие в интегральной фокусировке тех представлений о мире, которые образуются через анализ его наиважнейших структурных компонентов: образа пространства и времени, коммуникативных стратегий поведения человека и социальной среды, культивируемых в ней нравственно-эстетических ценностей.

Для этого необходимо выявить некую точку сбора, сквозь которую можно попытаться реконструировать целостный облик эпохи, избегая фрагментарной съемки ее отдельных структурно-функциональных частей. Именно поэтому современному историко-культурологическому исследованию следует выбрать философско-онтологический ракурс, условная относительность которого в процедуре своего теоретико-методологического обоснования очевидна. Но тем не менее этот подход все-таки может быть взят за исходную точку отсчета при изучении современной культуры 1980-2000-х годов, и потому в дальнейшем мы попытаемся более подробно доказать ее эффективность.

С теоретико-методологической точки зрения, наш подход к таким онтологическим категориям, как «пространство», «время» и «коммуникация» заключается в том, что мы представляем их в качестве тех контуров, в которые отливаются те или иные формы бытия. Представления о них в культуре – это представление о бытии и его исторических формах, так как различный характер общественных нравственно-эстетических отношений между людьми тоже обладает существованием. Таким же объективным свойством мира является и красота, которая согласно теории Г. Гегеля имеет сугубо онтологический статус в отличие от нравственности, которая социальна и антропологична. Следовательно, эстетический подход к изучению проблем отражения и формирования образа современного бытия в контексте современной культуры тоже имеет свои специфические доминанты.

Если принять во внимание дефиницию ценности А. Кормина как некий «характер отношения субъекта к объекту», а его, в свою очередь, подвести к онтологии коммуникации, то правомерность включения в тематическое поле нашего исследования этической компоненты современного образа культуры вряд ли станет вызывать серьезные сомнения со стороны даже самых взыскательных критиков. В дальнейшем для ее продуктивного освоения нам представляется эффективным идти не только от традиционного этического категориального аппарата, выясняя новые представления о понятиях совести, свободы, долга, отношения к любви, к жизни и к смерти, добру и злу, но и в том числе попытаться определить уровень развития современной нравственной культуры, ее ключевые социально укорененные императивы («табу», «талион», «золотое правило морали», «категорический императив Канта»).

В исследовании механизма формирования образа современной культуры и некоторых функций ее философско-эстетического мышления мы обращаемся к целому ряду философско-эстетических концепций, объясняющих специфику человеческой деятельности. При этом мы будем использовать дефиниции философского мышления, созданные в работах М. Мамардашвили, В.Сагатовского, Б. Рассела, К. Ясперса, Ж. Делеза, Ф. Гваттари и т.д.

Кроме того, большая часть методологии нашего исследования опирается на процесс отражения многочисленных феноменов современной культуры в зеркале художественной критики. Именно она изначально обобщает множество разрозненных произведений искусства и новоявленных форм повседневного бытия человека в некоторые, правда, не совсем целостные и весьма поверхностные концепции, имеющие, помимо философско-аксиологических, еще и философско-онтологические доминанты. Если культура – самосознание бытия и средство оптимизации коммуникативных процессов, то художественная критика – самосознание культуры.

Это самосознание метапозиционально, оно требует того, чтобы коммуникации в культуре изучались не только изнутри, но и извне ее, так как при постановке вопроса о контексте коммуникации его нельзя разрешить с точки зрения имманентного подхода.

Критика – промежуточная форма анализа, пролегающая между наукой, искусством и журналистикой. Самой по себе культурологии доверять трудно, она зависит от внутренней моды на течения, направления, опирается на старые авторитеты. Заявления о том, что сама культурология – это тоже часть современной культуры, ничего не дают, потому как это именно часть, не всегда репрезентирующая целое. В этом плане художественная критика в какой-то мере снимает с гуманитаристики монополию на аналитическую деятельность.

Надо сказать, что собственно культурологическая тенденция художественно-критического мышления проявляется уже тогда, когда какой-либо отдельный критик заводит речь о ценностном отношении текста к контексту и контекста к тексту. Границы контекста (в каких масштабах мы собираемся оценить роль выдающегося произведения искусства в неком культурном сообществе) и текста (какие именно произведения из всего творчества выдающегося автора способны оказать такого рода воздействие) могут быть определены по-разному. Однако самосознание необходимости более четкой разработки самого характера этой ценностной связи свидетельствует о том, что философско-эстетические и культурологические тенденции в системе художественно-критической рефлексии функционируют в ней не только на бессознательном, но и на сознательном уровне.

Именно их подъем и определяет пробуждение самосознания как такового, философской воли к истине как постижения предельных оснований и сущностных свойств человеческого бытия. Осознание этой деятельности как творческого, эстетического процесса ведет искусство к новым горизонтам самосовершенства не только в своей узко предметной области, не только за счет разработки новых методов анализа своего объекта, но и за счет более углубленного становления личности автора как особенной культурно и эстетически развитой индивидуальности, способной к диалогичному проникновению в творчество любого писателя.

Современная художественная критика рассматривается нами как репрезентативная и как креативная форма художественно-эстетической и публицистической деятельности, обладающая способностью создавать свой образ современной культуры, наполняя его соответствующим содержанием.

Культурологические тенденции художественной критики проективны, философско-эстетические – интенциональны.

Анализ внутренних проблем художественной и повседневной культуры возможен на методологической базе исследования проблем эстетического сознания, в зону которых входят также и проблемы философских форм организации эстетической деятельности (одной из которых может, например, считаться концепция диалога, делающая попытку дать ответ на третий основной вопрос эстетики: как построить человеческую жизнь по законам красоты?). Для решения этой проблемы наше исследование опирается на те методологические основания, которые были заложены в работах западных философов:

Р. Барта, М. Бланшо, Х. Блума, В. Видгофа, Г. Гадамера, Г. Гегеля, Ж. Делеза, Ж. Лакана Г. Лукача, Ж-П. Сартра, Э. Фромма, О. Шпенглера и отечественных:

Г. Батищева, М. Бахтина, В. Библера, В. Диденко, А. Панарина,

Г. Петровой, Е. Попова, В. Тюпы и др.

Помимо анализа фактов, наиболее интересными формами фиксации самосознания современной культуры для нас являются те статьи, в которых данная проблема является самостоятельным предметом обсуждения и в которых авторы интересуются вопросами о том, что представляет собой современное искусство, каковы его отдельные виды, каков их жанровый состав и особенности освоения художественной реальности, какие ему приходится ставить перед собой задачи и к каким перспективам может привести их дальнейшая реализация.

Сюда в первую очередь следует отнести статьи М. Ульбека, К. Хайна,

М. Брэдбери, Д. Быкова, М. Конша, А. Цветкова, А. Стасюк, И. Пруссаковой,

А. Наймана, Е. Хомутовой, Н. Ивановой, С. Костырко, С. Рассадина,

С. Ломинадзе, В. Березина, О. Славниковой, С. Куняева, Н. Елиссева,

Т. Сотниковой, В. Новикова, П. Басинского, Р. Арбитмана, С. Зверева,

Е. Ихлова, М. Ямпольского, А. Цветкова, В. Камянова, Л. Аннинского,

В. Курицына и т.д.

Помимо данного аналитического материала, в диссертационном исследовании изучались философско-эстетические взгляды таких представителей российской и зарубежной культуры, как Г. Жигунов, М. Круг,

Д. Линч, М. Макларен, О. Митяев, А. Песков, К. Собчак, И. Тальков, Г. Хазанов, Ю. Шевчук. Большинство из них выражены в форме интервью по итогам беседы с российскими корреспондентами центральной и региональной прессы.

В целях теоретико-методологического анализа социокультурных факторов, определяющих развитие современной культуры, мы используем работы сторонников коммуникативно-аксиологического подхода к культурологии

(В. Библер, Д. Биллингтон, Т. Имамичи, М. Каган, А.Кармин,

В. Конев, и т.д.), частично корректируя их взгляды.

С точки зрения изучения социальных факторов формирования современного западноевропейского менталитета были рассмотрены труды таких знаменитых философов, как И. Берлин, М. Сендел, Ч. Тайлор, Д.Уолдрон и

Ф. Фукуяма, в работах которых были проанализированы исторические и теоретические аспекты становления либеральной демократии.

Также при разработке данной проблемы мы будем руководствоваться новейшими достижениями западноевропейской социальной философии конца ХХ-го века, представленными в трудах Клиффорда Гирца, долгие годы изучавшего символико-мифологические и социокультурные функции идеологического дискурса, Ги Дебора и Пьера Бурдье, разработавших свою оригинальную теорию о специфических коммуникативных формах взаимодействия социальных групп, борющихся за обретение символического и экономического капитала.

загрузка...