Delist.ru

Советские военно-морские и речные силы в дальневосточной внешней политике (1917 - 1945 гг.) (01.06.2007)

Автор: Ливенцев Дмитрий Вячеславович

Первый параграф главы «Становление советского Тихоокеанского флота» на основе анализа неблагоприятной политической обстановки в дальневосточном регионе в начале 1930-х гг. (задержание японскими властями советских гражданских судов, многочисленные случаи браконьерства) показывает необходимость возрождения советских дальневосточных военно-морских сил. В 1932г. заново были созданы Морские силы Дальнего Востока, которые в 1935г. были преобразованы в Тихоокеанский флот. В диссертации при помощи архивных документов тщательно изучается становление инфраструктуры советских дальневосточных военно-морских (штаба, боевых подразделений, партийной организации, учебных заведений флота и т.д.). Особенное внимание уделяется автором политическим репрессиям на Тихоокеанском флоте и деятельности самого молодого советского флагмана Н.Г. Кузнецова, которому удалось спасти ценной собственного авторитета от расправы многих офицеров. Однако спасти комфлоту удалось не всех. К началу 1939г. на Тихоокеанском флоте было арестовано около 50 старших морских офицеров и военных инженеров. Жертвами политических репрессий стали предшественники Н.Г. Кузнецова дальневосточные флагманы М.В. Викторов и Г.П. Киреев. Важной внешнеполитической миссией дальневосточных моряков стала организация дружеского визита во Владивосток Азиатской эскадры США, прошедшего с 28 июня по 1 августа 1937г. Тихоокеанский флот достойно выполнил почетную дипломатическую миссию. Единственным существенным огорчением во время приема американских моряков была деятельность органов НКВД, бравших на заметку всех, имевших контакт с иностранными гражданами.

Наиболее ярко флотоводческие качества Н.Г. Кузнецова раскрылись в боевой обстановке в период вооруженного конфликта на озере Хасан летом 1938г. Именно тогда он впервые ввел в практику разрабатываемые на флоте системы оповещения, связи, оперативных готовностей сил, способствовавших сведению к минимуму отрицательных последствий фактора внезапности. Конечно, в то время Тихоокеанский флот был не в состоянии выполнять широкомасштабные наступательные операции, он мог осуществлять только оборонительные операции по обеспечению боевых действий Красной Армии и охране советской территории от высадки десантов. Организованные во время боев у озера Хасан командованием флота конвои с военными грузами из Владивостока в порт Посьет, принятые меры по защите побережья, действия ВВС ТОФ и моряков на суше стали свидетельством того, что Тихоокеанский флот мог выполнять поставленные перед ним конкретные оборонительные задачи, т.е. фактически он выполнял роль «москитного» флота, на которую его обрекла советская судостроительная программа.

Наименование МСДВ флотом носило скорее пропагандистский характер, т.к. согласно теории «малого флота» на Дальнем Востоке были только тральщики и минные заградители, переоборудованные из гражданских судов, и торпедные катера с подводными лодками. Несмотря на все рекорды автономного плавания дальневосточных подводников, Тихоокеанский флот даже теоретически не мог противостоять Японскому императорскому флоту. Правда, с ростом промышленного потенциала СССР ситуация начинает меняться к лучшему. Надо отметить, что и советское руководство принимает решение о строительстве «большого флота», состоящего из линкоров и крейсеров. По данным на июнь 1941г. в состав Тихоокеанского флота входили два лидера, 14 эскадренных миноносцев, 6 сторожевых кораблей, 30 тральщиков, 8 минных заградителей, 19 охотников за подводными лодками, 46 катеров-тральщиков, 92 сторожевых катера, 97 подводных лодок, 129 торпедных катеров. Военно-воздушные силы Тихоокеанского флота составляли 500 самолетов. Японский военно-морской флот в 1941г. насчитывал 10 авианосцев, 10 линейных кораблей, 35 крейсеров, 111 эскадренных миноносцев, 64 подводные лодки и множество малых кораблей и судов. Морская авиация Японии состояла из 1500 самолетов.

Между тем внешнеполитическая ситуация и накопившиеся проблемы дальневосточной политики требовали от советского правительства в рамках жесткого временного лимита уже в ходе приближающейся войны создать дальневосточный флот, способный в случае поражения Японии отстоять территориальные притязания СССР на Дальнем Востоке.

Второй параграф главы «Амурская флотилия (1930 – 1941гг.)» изучает развитие Амурской флотилии в 1930-е гг.

Моряки флотилии доказали боеспособность своего соединения в ходе ряда локальных пограничных конфликтов на реке Амур. Пограничные инциденты в бассейне реки Амур участились после создания в 1931г. марионеточного японского государства Маньчжоу-Го. Некоторые из них, например, Благовещенский инцидент 1937г., носили затяжной характер. Выступила флотилия как сдерживающий фактор и в ходе событий на озере Хасан и реке Халхин-Гол (1939г.). Причем командующий Амурской флотилией Ф.С. Октябрьский готов был в отличие от Тихоокеанского флота начать наступательные действия. На Амурской флотилии главным действующим лицом в ходе репрессий стал армейский комиссар П.А. Смирнов, первый раз прибывший на общее собрание комсостава в феврале 1938г., которому пришлось противостоять Ф.С. Октябрьскому.

Таким образом, только Амурская флотилия была сдерживающим фактором для японской агрессии на границе СССР и Маньчжоу-Го и позволяла советским дипломатам занимать в данном регионе активную позицию в отстаивании государственных интересов. Отсюда можно сделать вывод, что Амурская флотилия, в отличие от советских дальневосточных военно-морских сил, оказала положительное влияние на развитие всей внешней политики Советского Союза, т.к. при заключении в апреле 1941г. пакта о нейтралитете японцы учитывали боевые возможности советских военно-речных сил на Дальнем Востоке.

Третья глава «Советский дальневосточный флот и Амурская флотилия во время Великой Отечественной и советско-японской войн» исследует деятельность советских дальневосточных военно-морских и речных сил с июня 1941 по август 1945г. включительно.

Первый параграф главы «Тихоокеанский флот в период Великой Отечественной войны» сначала рассматривает внешнеполитическую ситуацию в дальневосточном регионе летом 1941г., когда правительство Японии, прислушавшись к мнению руководителей императорского флота, решило временно отложить нападение на СССР.

После нападения Германии на Советский Союз ТОФ должен был обеспечить защиту советского побережья, т.к. Япония могла в любой момент начать боевые действия на советском Дальнем Востоке. С этой целью 26 июня 1941г. по личному приказу Н.Г. Кузнецова Тихоокеанский флот выставил оборонительные минные заграждения на подходах к Владивостоку, Советской Гавани, Петропавловску-Камчатскому. Всего за годы войны было поставлено 1788 мин и 170 минных защитников. Минные поля в сочетании с береговой и корабельной артиллерией составили основу противодесантной обороны советского побережья. После осенних штормов 1941г. плавание кораблей в дальневосточных морях осложнилось в связи с тем, что в районах оборонительных минных заграждений появились сорванные с якорей советские плавающие мины, обладавшие несовершенной конструкцией. Причем пострадал ряд японских гражданских судов, что с японской стороны стало поводом для нагнетания конфликта. Однако нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов настоял на постановке минных заграждений в начале Великой Отечественной войны, не без оснований опасаясь нападения японцев. Справедливости ради надо сказать, что от собственных плавучих мин также страдали и советские военные и гражданские корабли. Вообще, восточный сосед постоянно нарушал договор о нейтралитете, заключенный 13 апреля 1941г. Гражданский флот Дальнего Востока стал объектом для нападения японских ВМФ и ВВС. В течение нескольких лет систематически и без всякой причины японцы задерживали советские суда, а в ряде случаев топили их при помощи подводных лодок и самолетов. Всего за 1941 – 1944 гг. японцами было задержано 178 судов и 11, а 3 транспорта стали жертвами нападения неопознанных подводных лодок. Причем последние сведения показывают, что некоторые из судов потопили американские союзники или из-за несогласованности действий, или из желания спровоцировать Советский Союз на войну с Японией раньше августа 1945г. К сказанному можно добавить, что за годы войны Военно-воздушные силы Японии 433 раза нарушали советское воздушное пространство. Из-за многочисленных случаев нарушения воздушных границ СССР уже 20 сентября 1942г. нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов вынужден был подписать директиву о боевом применении ВВС ТОФ. Только в 1943г. было отмечено 414 случаев нарушения границ японскими сухопутными подразделениями. Правда, с середины 1943г. под влиянием боевых успехов Красной Армии и поражений собственной японцы начали вести себя более миролюбиво и даже прекратили промысел браконьеров в советских территориальных водах.

За весь период Великой Отечественной войны работники Владивостокского порта перегрузили около 10 млн. т. грузов, в том числе 8 млн. т. – импортных. Если откроем «Морской биографический словарь», составленный В.Д. Доценко, то обнаружим упоминания о дальневосточных, балтийских, северных и черноморских капитанах, принимавших участие в дальневосточном ленд-лизе. Такое значительное привлечение сил ставит вопрос о роли дальневосточного ленд-лиза в войне, который стал в истории ярким примером забвения важнейших фактов. К стыду профессиональных историков наука развивалась своим академическим путем, а много нового для широкой публики открыло журналистское расследование А.Л. Паперно, впервые за многие годы обратившей внимание на грузы, доставлявшиеся по ленд-лизу через Тихий океан. Сейчас мало кто знает, что дальневосточный ленд-лиз и был главным путем доставки стратегических грузов в СССР. Так вот, вопреки сложившемуся благодаря художественной литературе – например, романам В.С. Пикуля, – общественному мнению, вовсе не северный путь доставки помощи – в Мурманск и Архангельск – был основным. А.Л. Паперно иллюстрирует свое утверждение цифрами книги Р. Джоунса (в длинных тоннах):

Северная Россия – 3 964 000;

Персидский залив – 4 160 000;

Черное море – 681 000;

советский Дальний Восток – 8 244 000;

советская Арктика – 452 000.

Даже Петропавловск-Камчатский перевел импортных грузов в 1,5 раза больше, чем Архангельская группа портов.

К концу мая 1945г. из Колд-бея уже ушли во Владивосток 53 корабля. В их числе были пехотно-десантные корабли и фрегаты. Всего из кораблей, входивших в состав Тихоокеанского флота, 51% тральщиков, 32% морских охотников за подводными лодками, 70% сторожевых кораблей и 20% торпедных катеров были построены в Соединенных Штатах Америки. Надо признать, что упомянутые корабли намного превосходили советские по техническому оснащению. Такие цифры ставят вопрос уже не только о роли тихоокеанского ленд-лиза в Великой Отечественной войне, но и в советско-японской войне в августе 1945г.

Весной 1945г. на Тихоокеанском флоте было проведено небольшое учение, на котором отрабатывались в основном наступательные задачи. Морская авиация вместе с надводными кораблями наносила массированный удар по корабельной эскадре «противника», которую имитировали крейсер «Калинин» и два эсминца. После денонсации 5 апреля 1945г. Советским Союзом советско-японского договора о нейтралитете личному составу флота разъяснялось, что без разгрома японского агрессора нельзя покончить со Второй мировой войной и считать безопасными советские дальневосточные границы.

Несмотря на ощутимые потери в ходе Второй мировой войны, японский флот к августу 1945г. все же сохранил значительные силы: 3 авианосца, 1 линейный корабль, 3 крейсера, 44 эскадренных миноносца, 58 подводных лодок и свыше 3000 сверхмалых подлодок и кайтенов (торпед, управляемых обреченными на смерть людьми). К началу советско-японской войны Тихоокеанский флот имел 2 легких крейсера, 1 лидер, 12 эскадренных миноносцев, 17 сторожевых кораблей, 87 подводных лодок, 11 минных заградителей, 64 тральщика, 2 монитора, 61 катер-тральщик, 62 охотника за подводными лодками, 161 сторожевой катер и 162 торпедных катера. Входившая в состав ТОФа Северная Тихоокеанская флотилия располагала 1 сторожевым кораблем, 12 тральщиками, 15 подводными лодками, 24 торпедными катерами, несколькими отрядами сторожевых катеров и катеров-тральщиков. Нельзя не отметить тот факт, что Тихоокеанский флот в условиях войны смог значительно помочь армиям и флотам, сражающимся с Германией. Моряки-тихоокеанцы сформировали 12 отдельных стрелковых бригад, предоставили Северному и Черноморскому флотам 1 лидер, 2 эскадренных миноносца, 16 подводных лодок и 6 малых морских охотников. Включая американские поставки по ленд-лизу, Тихоокеанский флот все-таки уступал японскому в крупных надводных кораблях. Однако японский флот не мог появиться в зоне действия ТОФа, т.к. в воздухе полностью доминировали Военно-воздушные силы Тихоокеанского флота. Для советского ВМФ в бассейне Тихого океана накануне советско-японской войны сложилась благоприятная оперативная ситуация. Американский флот насчитывал 23 линейных корабля, 94 авианосца, 57 крейсеров, 350 эскадренных миноносцев и 217 подводных лодок, а английское соединение включало в себя 4 авианосца, 2 линейных корабля, 4 крейсера, 12 эскадренных миноносцев. Превосходство союзников над Японией на морских коммуникациях было огромным, и японский флот, прежде всего, должен был отражать атаки американского и английского ВМФ, что практически означало отсутствие японских кораблей в зоне боевых действий советского Тихоокеанского флота.

Наконец, надо сказать, что Тихоокеанский флот даже с американскими корветами, новыми самолетами и военизированными гражданскими судами был не в состоянии противостоять японскому императорскому флоту даже в августе 1945г. Несмотря на горячее, неоднократно высказывавшееся желание союзников начать совместную военно-морскую войну на Дальнем Востоке и их помощь, заключавшуюся в поставке боевых кораблей по ленд-лизу, Советский Союз к августу 1945г. так и не смог создать полноценного в военном отношении дальневосточного флота. Однако внешнеполитическая ситуация сложилась таким образом, что советский дальневосточный флот, который из-за нехватки крупных надводных кораблей был в состоянии осуществлять только локальные операции по высадке морских десантов, смог извлечь из войны с Японией максимальную пользу и значительно увеличить дальневосточные территории СССР.

Второй параграф главы «Амурская флотилия во время Великой Отечественной войны» рассматривает историю Амурской флотилии, которая во многом по многим проблем идентична с советскими дальневосточными военно-морскими силами. Однако, был и целый ряд региональных особенностей, связанных, прежде всего, с близостью прояпонского государства Маньчжоу-Го.

Несмотря на то, что Япония втянулась в затяжную войну против Китая и вела на широком фронте военные действия против американских вооруженных сил, она постоянно усиливала Квантунскую армию. Если в июне 1941г. численность ее не превышала 300 тыс. человек, то на 1 января 1942г. она составляла 1 100 тыс. человек (примерно 35% всей японской армии), т.е. возросла за полгода в 4 раза. Приграничные реки в период Великой Отечественной войны неоднократно становились местом провокаций.

За годы войны Амурская флотилия послала на фронт 9542 моряка, сражавшихся на различных флотах и фронтах. В период с 25 февраля по 2 марта 1945г. Военный совет Краснознаменной Амурской флотилии провел двустороннюю оперативную игру на тему «Содействие наземным войскам в наступательной операции вдоль водного рубежа с форсированием укрепленного водного рубежа и уничтожением флотилии противника», которая была подготовкой к советско-японской войне.

Готовились к войне на реке Амур и японцы. На 8 августа 1945г. в состав Сунгарийской речной флотилии входили 29 боевых кораблей и катеров, в том числе 4 башенные канлодки, 12 бронекатеров, 12 сторожевых катеров и одна учебная канлодка. В сравнении с советской Амурской флотилией возможности японской речной флотилии были во много раз ниже. В боевом строю Амурской флотилии стояло: 6 мониторов, 11 канонерских лодок, 52 бронекатера, 7 минных катеров, 12 тральщиков, 36 катеров-тральщиков.

Завершая рассмотрение ситуации, сложившейся на КАФ в период Великой Отечественной войны, отметим, что не последнюю роль в спокойной обстановке в бассейне реки Амур играла ее боевая мощь. Напомним, что данное положение вещей стало возможным из-за традиционной советской политики, направленной на повышение боеспособности флотилии. Бесспорно, Амурской флотилии не требовались даже американские поставки судов по ленд-лизу, чтобы выполнить стоявшие перед ней в августе 1945г. боевые задачи.

Третий параграф главы «Участие Тихоокеанского флота и Амурской флотилии в советско-японской войне» стал логическим завершением работы. Война с Японией стала проверкой эффективности военной доктрины и внешней политики СССР на Дальнем Востоке. Начиная с создания первых Морских сил Дальнего Востока и восстановления Амурской флотилии после гражданской войны, не считая робких попыток организации корабельных соединений перед интервенцией, советское правительство строило оборонительный флот, но не жалело денег на Военно-речные силы, и только война могла подтвердить или опровергнуть правильность выбранного курса. Одновременно военные действия всегда являлись показателем внешнеполитических успехов и просчетов руководства страны.

Из 1298 человек, составивших общие потери Тихоокеанского флота, по самым последним сведениям 903 человека были убиты или смертельно ранены. Помимо этого пропала одна подводная лодка, были уничтожены противником один торпедный катер, два пограничных катера, пять десантных судов (три из них выбросились на берег). Повреждения получили один минный заградитель, одно гидрографическое судно, один сторожевой корабль, два больших морских охотника, четыре торпедных катера, один малый морской охотник, четыре тральщика, четыре транспорта и один танкер.Корабли ТОФ, по официальным данным, потопили 50 японских кораблей и судов: эсминцев – 2, транспортов – 28, танкеров – 3, катеров – 5, барж и шхун – 12. Более 30 тыс. моряков удостоились правительственных наград. Медалью «За победу над Японией» наградили 170 тыс. человек. В общем, потери моряков нельзя назвать серьезными, тот же отряд бронекатеров Амурской флотилии лишился за время войны только двух матросов. Общие потери КАФ незначительны: погибли четыре офицера, 28 матросов и старшин. Ранения получили 47 человек. Потерь в судовом составе не было. Части Тихоокеанского флота и Амурской флотилии не имели ни одного вооруженного столкновения с японцами на морском и речном театре, и советским военным историкам пришлось описывать недолгий бой с вооруженным пароходом на реке Амур, выдвигая предположения о замыслах коварного врага, сооружавшего преграды кораблям из бревен. Если говорить откровенно, Тихоокеанский флот больше потерял судов от неизвестных минных постановок союзников, чем от сражений с императорским флотом. И ради соблюдения исторической справедливости надо признать, что войны на дальневосточных морях и реках в августе 1945г. не было. Такое утверждение отнюдь не означает, что боевых действий не велось вовсе. Иногда десанты ТОФа и КАФ встречали на суше упорное сопротивление разрозненных и деморализованных японских гарнизонов, которое после информации о рескрипте императора Хирохито от 14 августа стало быстро ослабевать. Практически война продолжалась с 9 по 14 августа 1945г. и еще два – три дня, пока известие о капитуляции дошло до изолированных гарнизонов.

Все вышесказанное ни в коей мере не снижает ту важную роль, которую сыграли Тихоокеанский флот и Амурская флотилия во внешней политике СССР, восстановившего и упрочившего свои позиции в дальневосточном регионе. Задача, не выполненная могучими эскадрами в период Русско-японской войны 1904 – 1905 гг., была решена сравнительно скромными советскими военно-морскими и речными силами в августе 1945г.

В заключение диссертации (наряду с резюмированием основных результатов исследования) делается вывод, что выстраданный экономическим напряжением внутренних ресурсов страны, дальневосточный флот корректнее было бы назвать Морскими силами, но советское руководство в 1935г. решило присвоить малочисленным соединениям кораблей гордое имя Тихоокеанского флота. С одной стороны, в целях пропаганды достижений вооруженных сил, с другой стороны, выражая стремление более активно участвовать в морской политике на Дальнем Востоке.

В конце 1930-х гг. советская промышленность смогла создавать крупные корабли, и СССР сразу же берет политический курс на строительство мощного океанского флота. Причем, помимо работы на отечественных верфях делаются заказы в Италии и других странах. К несчастью, издержками идеологии стали репрессии, которые выбили наиболее талантливых офицеров, но немного позже были уничтожены и сторонники «малого» флота. Накануне войны дальневосточный флот усиливается эсминцами и лидером, появляется проект легких крейсеров. Возрастает сама роль Тихоокеанского флота в дальневосточном морском бассейне. Военно-морские силы проводят первую операцию по помощи сухопутным войскам, сражающимся в районе озера Хасан. Естественно, результаты таких локальных боевых действий вызывают скептическую оценку, что не снижает ценность самого факта участия в операции.

Если обратиться к роли советских военно-морских сил во внешней политике, нельзя не упомянуть визит во Владивосток Азиатской эскадры США в 1937г. Помимо того, что органы НКВД получили лишний повод для подозрений флотских офицеров в шпионаже, состоялась важнейшая политическая встреча, особенно если учесть, что перед нами один из первых дружеских контактов с будущими союзниками во Второй мировой войне. Наконец, назначение перспективного молодого флагмана Н.Г. Кузнецова на Тихоокеанский флот говорит о внимании к данному театру советского руководства, решившего проверить флотоводца на самом трудном участке работы перед его назначением наркомом ВМФ. Причем именно военно-морские силы Дальнего Востока первые перешли на изобретенную Н.Г. Кузнецовым «систему оперативных готовностей» и стали своеобразной моделью для эксперимента на случай участия советского ВМФ в возможной войне. К мероприятиям, проводимым на Тихоокеанском флоте, надо добавить решительное поведение в период боев на реке Халхин-Гол командующего Амурской флотилией Ф.С. Октябрьского, выведшего подразделения кораблей на атакующие позиции без разрешения Москвы.

Однако даже при поддержке артиллерии и авиации советские военно-морские силы были крайне слабы против японского флота и то, что Амурская флотилия контролировала речной театр, не решало проблемы обороны Дальнего Востока. С началом Великой Отечественной войны японские генералы и адмиралы были полны решимости реализовать захватнические планы, которые создавались ими, сразу же после завершения интервенции. Они допускали потери при форсировании Амура, штурме Владивостока, готовы были пожертвовать военными транспортами при атаках подводных лодок и торпедных катеров Тихоокеанского флота. Цена успеха была слишком велика – вся Сибирь чуть ли не до Байкала. С таким агрессивным соседом до 1941г. дальневосточный флот никоим образом не мог проявить себя как внешнеполитический инструмент.

Ситуация поменялась с нападением Японии на США. Выбрав южный вариант, японское правительство надеялось, что СССР развалится под ударами вермахта и победа достанется ему без ведения боевых действий, влекущих расходы стратегических ресурсов страны. Сначала японцы не меняли тактику своего поведения, т.е. топили советские гражданские суда, устраивали пограничные провокации, но постепенно, пройдя через ряд поражений от США и Англии, были вынуждены поменять внешнеполитический курс.

В результате возрастает внешнеполитическая роль советских дальневосточных военно-морских и речных сил. Практически всю Великую Отечественную войну японские ВМФ терпели доставку ленд-лиза рядом с зоной собственных боевых действий. Причем США перевезли самым коротким дальневосточным морским путем в СССР самый значительный объем стратегических грузов. Можно представить раздражение японских адмиралов, когда мимо императорского флота проходят бесконвойные суда, снабжающие страну, находящуюся во враждебной коалиции, стратегическими грузами, техникой и даже кораблями для усиления Тихоокеанского флота. Советские военно-морские и речные силы на Дальнем Востоке оказывали активную помощь фронтам и флотам, сражавшимся против союзной японцам Германии, и готовились к будущей дальневосточной кампании. Однако роли на международной арене поменялись: Япония терпела поражение в войне, а Советский Союз, Соединенные Штаты, Великобритания на Крымской и Потсдамской конференциях договаривались о разделе сфер влияния в дальневосточном регионе и участии советских вооруженных сил в событиях на тихоокеанском театре боевых действий. В такой обстановке японское правительство повторяло в своих поступках политику СССР в 1930-х гг., т.е. уступало любому дипломатическому давлению с советской стороны. В 1943г. браконьеры прекратили свой преступный промысел в советских территориальных водах, а японская печать начала восхвалять несуществующую дружбу с СССР. Правительство Японии до самого начала боевых действий в 1945г. пыталось привлечь благосклонность И.В. Сталина возвратом территорий, захваченных в русско-японской войне 1904 – 1905гг. Естественно, с 1943г. уже и речи не шло о каких-либо планах по нападению на СССР. В то же время Тихоокеанский флот на море и Амурская флотилия на реках готовились обозначить зону советского влияния в дальневосточном регионе.

Именно советско-японская война и стала периодом, когда советские дальневосточные военно-морские и речные силы были использованы как гибкий инструмент внешней политики. В краткий временной промежуток в ходе боевых действий, которые по количеству потерь не соответствуют термину «война», флот помог занять Курильские острова, Южный Сахалин, порты Северной Кореи, Дайрен и Порт-Артур, а корабли КАФ обеспечили легендарным походом на Харбин и форсированием бассейна Амура захват Маньчжурии. Слабый по корабельному составу Тихоокеанский флот и локальная по своему значению Амурская флотилия решили для советского государства исторические внешнеполитические задачи. Причем Соединенные Штаты даже боялись, что дальневосточный флот выйдет за рамки оговоренных полномочий и займет какие-нибудь территории Японии или Китая, о чем свидетельствуют препятствия, чинимые американским властями при поставке кораблей по ленд-лизу летом 1945г. Все возможные просчеты Советского Союза в судостроительных программах, связанные со слабостью отечественной экономики, были исправлены общей ситуацией в мире и дипломатической выгодой, извлеченной из неё И.В. Сталиным. В итоге советские дальневосточные военно-морские и речные силы закрепили достижения отечественной дипломатии, что и определило их роль во внешней политике страны.

По теме диссертации опубликованы следующие работы автора:

Монографии

1. Ливенцев, Д.В. Дальневосточные флагманы. – Воронеж: Воронежский государственный технический университет, 2003. – 222с. – 13,9 печ.л.

2. Ливенцев, Д.В. Советские военно-морские и речные силы в дальневосточной внешней политике (1917 – 1930гг.). – Воронеж: Воронежский государственный технический университет, 2004. – 256с. – 15,8 печ.л.

загрузка...